30 июля исполнится год со дня смерти Дмитрия Александровича Лысун Древние философы утверждают, что смерть не уничтожает человека, а просто делает ее невидимой. Христиане верят в бессмертие души. В том, что их родные не исчезают навсегда, а перестают быть рядом с ними … И все знают, что люди на земле до тех пор, пока живет по нему память …

Когда в прошлом году Черкасскую облетела печальная весть о том, что умер Дмитрий Александрович Лысун, в Плешкани проститься с ним съехалось, казалось, пол-Украины. Скорбным ходом шли за его гробом на кладбище депутаты, высокопоставленные, чиновники, интеллигенция, руководители сельхозпредприятий, священники … Но больше всего в длинной траурной шеренге было простых людей, которые искренне горевали по ним. Создавалось впечатление, что его смерть независимо от политических убеждений сплотила всех: и чиновников, и политиков, и рядовых украинских …

«Западенец» быстро поднял с колен отсталый колхоз

Того жаркого июльского утра на подворье Лысун прилетели аисты. Покружили над домом, коснулись слегка крыльями крыши и исчезли в небесной выси …

— Хороший знак! — Сказал Дмитрий Александрович жене. А через несколько часов его не стало …

За два месяца до этого — в конце мая — мы разговаривали с ним по телефону.

— Приезжайте в Плешкани,— приглашал он.— У нас тут так буйно акация цветет. Медом пахнет … Словно в раю …

Сославшись на занятость, я пообещала приехать к нему позже. Если бы знала тогда, что Дмитрий Александрович уже направлялся тропинке к настоящему раю …

Приехав на Золотонищину из Ровенской области, он возглавил запущенное хозяйство в небольшой деревне. А уже через несколько лет «западенец», как сначала называли его в районе, поднял отсталый колхоз с колен и сразу стал своим среди чужих людей. «Наш отец» — именно так стали называть его плешканивци. На рассвете он торопливо надевал на босые ноги сандалии и спешил в поле до механизаторов.

— Давайте, ребята, обмолотом эту площадь, а вечером посидим вместе — поговорим,— улыбался им, вытирая пот со лба. И механизаторы старались на совесть. А когда уже смеркалось — останавливали комбайны, бросали на стерню какую одежду и выкладывали на газету нехитрые крестьянские продукты. Дмитрий Александрович доставал из автомобиля холодное пиво и ставил рядом.

— Только из холодильника! — Усаживался тоже к «столу».

«Корова должна быть счастливой»

Начальство к Лысун относилось с настороженностью. Слишком энергичен, инициативен, хлопотный он был для него. То о некоей молочной ассоциации говорит … То сою и рапс вздумал сеять … То земельными реформами докучает … А он махнул на них рукой и самый первый в области реформировал плешканивський колхоз в частное сельскохозяйственные предприятия. И начал выплачивать крестьянам паи — плату за арендуемую у них землю.

Осенью девяносто седьмого года по инициативе нового губернатора Черкащины Анатолия Даниленко назначен Дмитрий Лысун председателем Золотоношской райгосадминистрации. Он быстро сформировал надежную команду — не за связями, а по деловым качествам брал себе заместителей. Первым — одного из лучших хозяйственников района Ивана Пилипенко, а гуманитарной политикой доверил заниматься местном краеведу, в то время директору Чапаевской школы Григорию голышом.

Работать было нелегко. В районе бастовали учителя, выражали недовольство медики. Долги по зарплате в социальной сфере достигали космических цифр — превышали 22 миллиона гривен. Лысун нашел подход к налогоплательщикам, разработал график погашения задолженности и одновременно начал выплачивать бюджетникам плановую зарплату. А еще достроил Кропивнянское школу, которая до этого превратилась в безнадежный долгострой. Газификував отдаленные села. Взялся за животноводство. «Корова должна быть счастливой». Этот полушутливый выражение Лысун стало крылатым на Золотонищини. «Молоко — это живые деньги!» — Убеждал он аграрников на каждом совещании. И производительность животноводческой отрасли в районе начала расти …

«Взгляните на мои руки. Думаете, они не найдут себе дела? "

9 сентября 1999 сместили Даниленко. К власти пришли люди, чьи политические амбиции и собственные выгоды брали верх над интересами простых людей. Лысун, как никто другой, понимал это. И сам написал заявление на увольнение.

— Не волнуйтесь! — Обрадовался областной чиновник, когда он положил ее перед ним на стол.— Какую
должность мы вам найдем …

— Что? — Не понял Дмитрий Александрович.— Какую должность? Взгляните на мои руки,— протянул чиновнику мозолистые ладони.— Вы думаете, они не найдут себе дела?

И вернулся снова в Плешкани. Тот период стал звездным для местных земледельцев. Рекордные урожаи зерновых, почти двадцятикилограмови надои молока, строительство и реконструкция ферм … Он с головой ушел в работу.

Оранжевая революция вселила в его сердце надежду на возрождение украинского села. Он активно ринулся в революционный водоворот. И когда после очередной смены власти Лысун предложили стать первым заместителем председателя облгосадминистрации, согласился не раздумывая. Сколько замыслов хотелось воплотить в жизнь! Это он, чтобы крестьяне не отдавали произведенное молоко за бесценок, стал инициатором создания в Черкасской молочных кооперативов. Взялся за воссоздание работы комбикормовых заводов. Заставлял аграриев увеличивать площади сахарной свеклы. Думал, как вернуть от владельцев товаропроизводителям Пальмирский сахарный завод … Но среди областных чиновников, которые якобы должны были понимать его, он был чужим … Его идеи не только не поддерживали, а даже намекали, чтобы он „не рвал на себе рубашку“ — не брал на себя слишком много …

„Если не знаете, как поступить в сложной ситуации, спрашивайте у простых людей“

Разочарованный Дмитрий Лысун раз возвращается в Плешкани. Жалеет, что нет уже на свете деда Евгения — сельского пасечника, у которого отдыхал душой и набирался мудрости … И снова погружается в работу. Воплощает в хозяйстве новейшие иностранные технологии, возит плешканивцив за границу на агровыставки …

Дмитрий Александрович был прекрасным семьянином. Той железной стеной, за которой надежно и уютно. Такие, как он, женятся раз и навсегда. В брак по любви.

— Моя половина! — С гордостью говорил о жене. Он не любил выставлять напоказ их отношения. Святое на люди не выносится. Но однажды похвастался журналистам, что Людмила Ивановна в совершенстве владеет английским языком, мол, переводчик у него свой. Так что сам Бог велел учиться за рубежом, как фермерують иностранцы. Но детей, Юрия и Антона, наставлял:

— Если не знаете, как поступить в сложной ситуации, спрашивайте у простых людей.

Теперь они так и делают. Потому что не могут уже попросить совета у отца.

— Там, где есть вера, там нет разлуки,— говорил когда Николай Рерих.

Свято верит в это и Людмила Ивановна Лысун. Она знает: ее Дмитрий не умер. Он живет где-то высоко-высоко в небе и наблюдает за ней. Смотри, как хозяйничают в Плешканях без него его сыновья …

Мы помним вас, Дмитрий Александрович. Пусть Господь Бог примет вас в царство небесное …

Нина ЖУК